Воронежская область: сахарное дело

09 декабря 2009, 16:14
Когда на воронежский рынок пришла компания «Продимекс», вопросов было немало. Это неудивительно: всё новое всегда вызывает неоднозначную реакцию. Это самое новое заключалось не только в смене хозяина. Трудно менять традиционный уклад жизни (это, в частности, касается и производства), а компания «Продимекс» пришла к нам явно не с русским «авось», а с европейским масштабом. Легко ли это далось? Думается, нет. Потому что привлечь к советскому производству европейские технологии оказалось явно не просто, но под силу. Сегодня на территории Воронежской области семь сахарных заводов, которые работают под эгидой компании «Продимекс». Причём работают вполне успешно. Например, каждая пятая ложка сахара в России — это продукция ОАО «ПРОДИМЕКС». Мы побеседовали с исполнительным директором «Ольховатский сахарный комбинат» Иваном Васильчуком.

Новые веяния

— Иван Дмитриевич, сегодня Ольховатский сахарный комбинат-один из мощнейших в России. В частности, за счёт современного оборудования технологических процессов. С какими сложностями, помимо материальных затрат, пришлось столкнуться при переходе на новые рельсы?

— Знаете, сахарники очень сильны своими традициями и славятся династиями. Потому что ещё издавна секреты производства сахара переходили от отца к сыну. Но в то же время это выработало некоторую статичность и нежелание перемен. Это, в том числе, относилось и ко мне. Я себя почувствовал уверенно в сахарном бизнесе где-то с 1972 года. Но уже много позже, работая начальником технического отдела в ОАО «Продимекс-Холдинг», я понял, что время перемен назрело. Это была вынужденная мера. Если ранее на постсоветском пространстве на сахарников работали мощная промышленность, десятки институтов и НИИ по производству оборудования и ведению техпроцессов, то в 90-е годы всё это сошло на нет. И надо отдать должное руководству компании «Продимекс», которое нашло выход. Три года мы с нашей инженерной группой колесили по Европе. Этакое затяжное турне по сахарным заводам. Смотрели, наблюдали, спрашивали… Учились, в полном смысле этого слова.

— С целью закупить оборудование?

— Не совсем. Мы, как мне кажется, пошли более прогрессивным путём, закупая не оборудование, а технологии производства. Иными словами инженерные разработки. Здесь, конечно, стоит отметить работу моих коллег (я имею в виду инженерную группу). Сегодня мы дошли до такого уровня производственной инженерии, что с этими ребятами можно хоть в чистое поле высадиться, и, образно говоря, через небольшой промежуток времени там будет стоять сахарный завод.

Во время нашего рейда по Европе мы часто удивлялись темпам строительства. Когда мы начали воплощать задуманное здесь, удивлялись уже западные коллеги. Никто не верил, что, начав работу по монтажу оборудования продуктового отделения в мае, мы уже к середине октября запустим завод в эксплуатацию. И 18 октября комбинат заработал. Те же эффективные приёмы по внедрению новейшего оборудования и технологических процессов мы применяли и к другим сахарным заводам компании.

— Иван Дмитриевич, удалось в этом году обеспечить комбинат сырьём для работы на полную мощность?

— О чём вы говорите?! Сегодня завод имеет техниче-скую возможность перерабатывать за сезон сахароварения до одного миллиона тонн свеклы. В текущем году планировалось заготовить 620 тысяч тонн. Но погода внесла свои коррективы. Итог — 400 тысяч тонн. Этого, конечно, очень мало. В связи с этим мы планируем поработать пару месяцев на иностранном сырье (сахар-сырец) для того, чтобы поддержать коллектив.

— Как вы считаете, что необходимо для того, чтобы завод меньше зависел от производителя сахарной свёклы?

— Во-первых, выращивать свёклу под эгидой своих агропроектов, т. е. силами компании. Причём для того, чтобы контролировать ситуацию, необходимо загружать производство своим сырьём как минимум на восемьдесят процентов. Мы уже на пути к этому. В следующем году, если не подведут погодные условия, мы достигнем таких показателей, и тогда нам будет проще контролировать ситуацию. Кроме того, конечно, необходимо налаживать контакты с независимыми производителями сахарной свёклы. К большому сожалению, последние годы были таковы, что отношения «производитель-переработчик» скорее походили на два противоположных лагеря, хотя этого в принципе не должно быть. Это как две руки, которые вместе делают общее дело. Но, как правило, происходит по-другому. И завод, и производитель зависят от чёткого графика поставки свёклы. Поясню: сегодняшние технологии выращивания свёклы, конечно, дают не- плохую урожайность. Но… максимальное хранение свёклы при этом составляет не более 10–15 дней. А у нас пока продукт дойдёт до нашей приёмки, может пройти гораздо больше времени. Не хочу никого обидеть, но, по моему мнению, у сегодняшнего поставщика главная задача — произвести доставку свёклы до завода, а когда и в каком состоянии — не важно. В Европе, например, максимальное время от поля до завода составляет три часа. То есть, переработчик получает свёклу «с колёс». При этом выигрывает не только он, но и сам производитель. Потому и показатели у них совсем другие, и затраты на переработку на порядок разнятся.

— Вы хотите сказать, что у нас производитель работает по принципу «прокукарекал — а там хоть не рассветай»?

— В общем да, ведь каждый из участников рынка борется за свою прибыль, но есть и отрицательные факторы, которые создают трудности: это состояние дорог и отсутствие своей транспортной и погрузочной техники.

Чем глубже, тем лучше

— В своём интервью корреспондентам «АиФ-Черноземье» Анатолий Спиваков упоминал о том, что вы планируете заняться более глубокой переработкой. Расскажите подробнее, в чём суть проекта?

— Дело в том, что при переработке сахара остаются так называемые отходы производства — жом и меласса. Их можно использовать как корма для животных, но сегодня они практически не востребованы. А в тонне мелассы (которую мы сейчас отдаём практически за бесценок — лишь бы взяли) остаётся ещё около 460 килограммов сахара, который, используя современные технологии, можно дополнительно извлекать. Сегодня на завершающей стадии реконструкция одного из заводов (на Ольховатском комбинате действовали два сахарных завода) по американской технологии. Ведутся окончательные работы по монтажу технологического оборудования по переработке мелассы.

— Но сегодня животноводство в области уверенно развивается, для этого есть все предпосылки. Так что, возможно, жом и меласса в скором времени окажутся востребованы. Для того, чтобы наладить более глубокую переработку, необходимы затраты. Стоит ли овчинка выделки?

— Разумеется, стоит. Меласса не будет химически обрабатываться, так что после углубленной переработки вполне будет пригодна на корм скоту. Просто в ней будет содержаться меньше сахара. Кроме того, мы сегодня подошли к тому, чтобы извлекать из мелассы бетаин, которого в ней около шести процентов. Это уникальные технологии, которые вообще пока не применяются в России. Бетаин широко используется в различных отраслях промышленности: от создания косметических и лекарственных препаратов до антиобледенителей для самолётов.

Кроме того, несмотря на то, что бетаина в мелассе всего шесть процентов, при специфической цене на него по доходности он будет не меньше, чем сахар. Сейчас по производству бетаина лидирует Финляндия, и конкурентов у неё просто нет. Поэтому бетаин, несомненно, будет востребован.

— Есть ещё какие-либо планы по усовершенствованию?

— Есть. Мы планируем начать строительство склада бестарного хранения сахара — два силоса мощностью по пятьдесят тысяч тонн. Это позволит нам не столь сильно зависеть от конъюнктуры рынка. И кроме того, снизить затраты на хранение готовой продукции.
Источник: agro.ru

Комментарии (0):

Эту новость еще никто не прокомментировал. Ваш комментарий может стать первым.

Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы комментировать новости.



Авторизуйтесь,
чтобы получить доступ к личному профилю.

 

Недавние ответы: